Абай Кунанбаев творчество

Стихи, поэмы, биография

Слово Третье

В чем кроется причина разрозненности казахов, их неприязни и
недоброжелательности друг к другу? Отчего слова их неискренни, а сами они
ленивы и одержимы властолюбием?

Мудрые мира давно заметили: человек ленивый бывает, как правило,
труслив и безволен, безвольный — труслив и хвастлив; хвастливый —
труслив, глуп и невежествен; глупый невежествен и не имеет понятия о чести,
а бесчестный побирается у лентяя, ненасытен, необуздан, бездарен, не желает
добра окружающим.
Пороки эти оттого, что люди озабочены только одним — как можно
больше завести скота и стяжать тем самым почет у окружающих. Когда б они
занялись земледелием, торговлей, стремились к науке и искусству, не
произошло бы этого.
Родители, умножив свои стада, хлопочут о том, как бы стада у их детей
стали еще тучнее, чтобы передать заботу о стадах пастухам, а самим вести
праздную жизнь — досыта есть мясо, пить кумыс, наслаждаться
красавицами да любоваться скакунами.
В конце концов их зимовья и пастбища становятся тесными, тогда они,
употребив силу своего влияния или занимаемого положения, всеми
доступными для них средствами выкупают, выманивают или отнимают
угодья соседа. Этот, обобранный, притесняет другого соседа или вынужденно
покидает родные места.
Могут ли эти люди желать друг другу добра? Чем больше бедноты, тем
дешевле их труд. Чем больше обездоленных, тем больше свободных зимовий.
Он ждет моего разорения, я жду, когда он обнищает. Постепенно наша
скрытая неприязнь друг к другу перерастает в открытую, непримиримую
вражду, мы злобствуем, судимся, делимся на партии, подкупаем влиятельных
сторонников, чтобы иметь преимущество перед противниками, деремся за
чины.
Потерпевший не будет трудиться, добиваясь достатка иным способом, ни
торговля, ни землепашество не интересуют его, он будет примыкать то к
одной, то к другой партии, продавая себя, прозябая в нищете и бесчестии.
Воровство в степи не прекращается. Будь в народе единство, не стали бы
люди мирволить вору, который, ловко пользуясь поддержкой той или иной
группировки, только усиливает свой разбой.
Над честными сынами степи чинятся уголовные дела пол ложным
доносам, проводятся унизительные дознания, загодя находятся свидетели,
готовые подтвердить то, чего не видели и не слышали. И все ради того, чтобы
опорочить честного человека, не допустить его к выборам на высокие
должности. Если гонимому ради своего спасения приходится обращаться за
помощью к тем же негодяям, он поступается своей честью, если не идет к ним

на поклон — значит быть ему несправедливо судимому, терпеть
лишения и невзгоды, не находя в жизни достойного места и дела.
Достигнув власти хитростью и обманом, волостные не замечают тихих и
скромных, а стараются наладить отношения с людьми, подобными себе —
увертливыми и ухватистыми, рассчитывая на их поддержку а пуще всего
опасаясь их вражды.
Сейчас в обиходе новая пословица: «Не суть дела, суть личности важна».
Значит, добиться намеченного можно не правотою предпринятого дела, а
ловкостью и хитроумием исполнителя его.
Волостные избираются сроком на три года. Первый год их правления
проходит в выслушивании обид и упреков: “Не мы ли тебя выдвигали?”
Второй год уходит на борьбу с будущими соперниками. И третий — в
предвыборных хлопотах, чтобы снова быть избранным. Что остается?
Наблюдая, как народ чем дальше, тем больше погрязает в распрях, я
пришел к выводу: в волостные нужно избирать людей, которые получили
пусть небольшое, но русское образование. Если таковых нет или есть, но их
не хотят выдвигать, пусть волостные назначаются уездным начальством и
военным губернатором. Это было бы полезно во многих отношениях,
Во-первых, тщеславные казахи стали бы отдавать детей на обучение;
во-вторых, волостные не зависели бы от прихоти местной знати, а
подчинялись бы только высшему начальству. Дабы не плодить неизбежные
доносы и кляузы и не давать им ходу, следовало бы оградить назначаемого от
всяческих проверок и испытаний.
Мы имели возможность убедиться в бесполезности выборов биев-судей в
каждой волости. Не всякому под силу вершить правосудие. Чтобы держать
совет, как говорится, на «вершине Культобе», необходимо знать своды
законов, доставшихся нам от предков,-«светлый путь» Касым-хана, «ветхий
путь» Есим-хана, «семь канонов» Аз Тауке-хана. Но и они устарели со
временем, требуют изменений и непогрешимых вершителей, коих в народе
мало, а то и вовсе нет. Люди, хорошо знающие казахов, говорили: «Если биев
двое, то споров четыре». Отсутствие верховного судьи и четное число биев
только усложняет решение споров. Зачем наращивать количество биев? Не
лучше ли выбрать из каждой волости по три образованных и толковых
человека, не определяя срока их пребывания на посту, и смещать только тех,
кто обнаружит себя в неблаговидных делах.
Пусть бы споры решались двумя судьями и посредником, выбранным
истцами. И только не сыскав истины у этих людей, не придя к мировой,
спорящие обращались бы к одному из трех постоянных судей. Тогда бы суды
не затягивались.

Абай Кунанбаев

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поле, помечены символом *

*